13 октября 1915 года два тральщика провели «Wraycastle» через минные поля Белого моря. Бельгийцы стояли на мостике и осознавали то, что им ещё повезло: везде вдоль береговой линии прибило обломки разбитых кораблей. Устьем Двины корабль прошел в военный порт Архангельск. На деревянной набережной Архангельска собралось много людей, играл духовой оркестр. Началась разгрузка техники и вооружения.
На набережной выстроен почетный караул, офицеры отдают честь, а гражданское население снимает шляпы. Архангельск — это первый русский город, который видят бельгийцы. В Архангельске бельгийцы получили отдых и привели себя в порядок после трудного морского перехода, т.к. разгрузка бронеавтомобилей требует несколько дней.
Первое впечатление бельгийцев от России было традиционным для иностранцев. «Грандиозная мозаика, золото на голубом фоне, белые стены и круглые башни церквей: Архангельск!» – писал Марсель Тири. Военврач Брассин дал другую оценку: «Кругом грязь, неразбериха, примитив и глупость». Капитан Ван дер Донкт попытался разобраться в «русской душе»: «Смесь европейских и азиатских чувств, полная контрастов, которые смущают чужестранца, — писал он впоследствии. — Иногда мягкие и стоические мелодии патриотических солдатских песен, затем печальные и монотонные мелодии крестьянских девушек, сидящих на пороге …».
На набережной выстроен почетный караул, офицеры отдают честь, а гражданское население снимает шляпы. Архангельск — это первый русский город, который видят бельгийцы. В Архангельске бельгийцы получили отдых и привели себя в порядок после трудного морского перехода, т.к. разгрузка бронеавтомобилей требует несколько дней.
Первое впечатление бельгийцев от России было традиционным для иностранцев. «Грандиозная мозаика, золото на голубом фоне, белые стены и круглые башни церквей: Архангельск!» – писал Марсель Тири. Военврач Брассин дал другую оценку: «Кругом грязь, неразбериха, примитив и глупость». Капитан Ван дер Донкт попытался разобраться в «русской душе»: «Смесь европейских и азиатских чувств, полная контрастов, которые смущают чужестранца, — писал он впоследствии. — Иногда мягкие и стоические мелодии патриотических солдатских песен, затем печальные и монотонные мелодии крестьянских девушек, сидящих на пороге …».
Бельгийцы оставляют Архангельск в средине октября 1915 года. Они путешествуют в товарных вагонах, с установленными там печками на дровах и деревянными скамейками, притрушенными соломой. Это вагоны для животных, считают солдаты, но сетовать не на что — война. 20 октября 1915 года состав прибывает в конечную станцию назначения — в Петроград.
8 ноября 1915 года офицеры бронедивизиона были официально представлены в Царском Селе императору, а 6 декабря 1915 года состоялся Высочайший смотр дивизиона в Царском Селе. Перед Николаем11 парадным маршем прошли бронеавтомобили, мотоциклы и велосипеды. При этом бельгийцев, в частности Ван дер Донкта, тронули застенчивость и благородство царя. Но были и другие впечатления. Так, Брассин весьма жестко пишет о Распутине, видя в нем «корень всего зла». По его словам, это «ужасная бестия, повергающая Россию в бездну». И все же большинство бельгийцев находились под впечатлением доброжелательности русского царя. Один из них писал домой: «Представь себе, он спросил нас, переносим ли мы холод!» Запомнилась им и примечательная сцена, вызванная тем, что государь пожелал залезть в броневик. Оскар Тири, брат Марселя пытается ему помочь, дав без злого умысла толчок в «заднюю часть», но прежде чем ему это удалось сделать, русский офицер крикнул: «Никто не смеет трогать царя». Об этих событиях можно узнать из письма солдата Луи де Потера, отправленного в Бельгию из Петергофа 8 декабря 1915 года.
«5 декабря в 5 утра — общее собрание: мы переезжаем в Царское Село. До этого практически всю ночь работали в мастерских, где было собрано все наше вооружение: 50 бронеавтомобилей с пушками, грузовики, автоцистерны для горючего. Карета скорой помощи. Еще велосипедисты-разведчики, подразделение, куда вхожу и я. Бронеавтомобили двинулись своим ходом. Мы приехали на вокзал в 7 утра, но поезд тронулся лишь в половине первого. Нас погрузили в литерный поезд. Мороз под -15. Так что мы прямо в теплушке устроили костер. Это было печальное и длительное путешествие, нас даже не накормили. 60 километров преодолевали целый день, бронемашины приехали намного раньше. В Царское Село добрались вечером, в половине десятого. Амуниция на нас была фронтовая: вещмешок, винтовка на спине, лопата и мотыга, привязанные к велосипеду. Плюс одеяло и спальный мешок. Царское Село оказалось ни городом, ни деревней: старый дворец в парке и одна улица с магазинами. Кое-где виллы и дворцы великих князей».
Пополнение
Пополнение